Домой СМИ Бизнесмен и меценат Александр Соколовский – гость ток-шоу «Люди. Hard Talk» на...

Бизнесмен и меценат Александр Соколовский – гость ток-шоу «Люди. Hard Talk» на канале «112». ВИДЕО.

18

26 декабря гостем ток-шоу «Люди. Hard Talk» на телеканале «112 Украина» был основатель фестиваля  «Киевский подиум» Александр Соколовский. С полной версией интервью можно ознакомиться у нас на портале.

Здравствуйте, Александр. Сегодня я прочитала ваш пост, и он меня очень зацепил. Я его хочу процитировать. «Как же хочется эволюции, а не революции. А при революции существует реальная угроза развала государства. Но все равно, пока ситуация управляемая, а плохо, что рванет или пронесет – зависит от желания одного человека. Если реализуется путинский сценарий – все воюют против всех, то атаманов появится много. И хоть времени у господина Порошенко все меньше, ситуация далеко не безнадежная. Было бы желание остаться в истории Украины не очередным предводителем». Что вас сподвигло к такой экспрессивной оценке сегодняшней ситуации?

Соколовский: Накипело только одно: сильно уж у нас в стране доминирует пессимизм, неверие, ситуация, «когда опускаются руки» у многих людей, вчера еще энергичных, активных. Они говорят, что страна больна безнадежно, сделать уже в ней ничего нельзя. И все это на фоне обнищания людей, на фоне того, что из страны убегают деньги, капиталы, бизнесмены, работодатели, на которых держится страна. Правильные, серьезные и думающие люди оказываются без средств к существованию. И все это на фоне предвыборной кампании, когда сотни миллионов выбрасываются просто на ветер. И ничего, кроме раздражения, это не вызывает у людей. Я не являюсь таким пессимистом, я верю в будущее нашей страны. Часть нашей страны оккупирована, идет война, и те люди, которые там сейчас живут, они ценят те вещи, на которые мы даже не обращаем внимания.

Влащенко: Во времена форс-мажора всегда вдруг становится понятно, что когда есть возможность даже дышать и спокойно ходить по городу, без выстрелов, вдруг оказывается, что больше тебе, в принципе, ничего и не надо.

Вы выбрали для себя такой странный для мужчины бизнес – легкую промышленность. А почему? Вы же окончили факультет сварки.  

Соколовский: На самом деле я очень люблю спорт. Я люблю футбол, теннис. Играю на результат. Лучше быть первым парнем на деревне, чем где-то там в начале третьей сотни. Так получилось, что в легкой промышленности моя компания является лидером, и привычка быть первым – это подспудное объяснение, почему я пошел не в ту сторону. После окончания института я поработал инженером несколько лет, но потом работал только на себя.

Влащенко: Я представляю себе фэшн-бизнес как бизнес, когда есть какой-то замкнутый цикл. Когда есть индустрия большая, когда есть модельный бизнес, когда есть индустрия модных журналов. В Украине ничего этого нет. Есть имитация в некоторых местах этого всего. Как же можно заниматься этим бизнесом, если он имеет такой имитационный характер?

Соколовский: В нашей стране есть достаточно серьезные традиции легкой промышленности, незаслуженно недооцененные. В структуре ВВП Украины легкая промышленность занимала 25% , и 20% — по налоговому наполнению бюджета. Сейчас это меньше, чем 0,8%, и в другом случае  меньше  0,3%. При этом страна поставляет не готовую продукцию на рынок западный, а услуги, т. е. мы отшиваем. Мы не создаем продукт и серьезно этот продукт продаем, а продаем свою работу. Такая африканская модель, или азиатская, когда приходит ткань, нам говорят: вот, шейте это, ничего не меняйте. Заплатили за работу (за пальто женское, которое в Европе продается за 700 евро) 6 евро. Это все, что осталось у нас в стране из 700 евро. Если бы мы поставляли готовую продукцию туда, это совершенно другие деньги. Это уже заработок, который является заработком. Сейчас это выживание. 90% фабрик сейчас выживают, но они сохранились. Потенциал есть, возможность для рывка есть. Если будут созданы нормальные условия для этого бизнеса, где достаточно низкий порог входа, где важно иметь идею, важно правильно ее преподнести… Это не продажа тряпок идет, это идет продажа впечатления. Когда впечатление создает некий бренд, тогда он и пойдет. Единственное, чего у нас нет, – это традиции раскрутки своих брендов. Традиций, связанных с тем, что любой бренд надо наполнить неким содержанием, преподнести правильно и тиражировать. Нет этой главной вертикали. Когда проходит неделя моды в Милане, это целая индустрия. Дизайнер где-то там на самой верхушке модного дома, а дальше идет определенная бизнес-индустрия, когда под именем этого дизайнера идет тиражирование. Необязательно это шьется в Италии. Это может шиться в Китае или в других странах Азии. Идет линия обуви, парфюмерии, вторые, третьи линии, и это индустрия. У нас наша неделя моды не может стать в ряд четырех модных недель (Милан, Париж, Нью-Йорк и Лондон), которые, действительно, являются индустрией. Ни в одной другой стране Европы мода не является индустрией. Слава Богу, что у нас есть такая неделя моды, которая дает возможность некоторые традиции все-таки сохранить. У нас было много домов моделей, люди реально разрабатывали одежду, но мы не умели ее преподносить, потому что все, что производилось, были фонды, лимиты, и покупалось все. Реклама не нужна была, потому что за продукцией киевских фабрик стояла очередь. Потенциал есть, и если мы сохраним хоть что-то, с чего Украина потом может начать рывок в разных сферах… Потому что я верю в эту страну. Развитие может быть, в том числе и в легкой промышленности. Может, это не самая главная отрасль для страны с точки зрения наполнения бюджета, но она правильна с точки зрения трудоустройства большого количества людей. В легкой промышленности работали миллионы. Сейчас работает 100-200 тыс. людей. Потенциал наших дизайнеров великолепен. Специалисты, которые приезжают, всегда отмечают сильный уровень коллекций. Гораздо более сильный, чем в периферийных неделях моды, которые кроме большой четверки находятся.

Влащенко: Очень важно сохранить производственную базу. Но важно реформу начать в головах. Многие дизайнеры считают, что они всё должны делать сами. Но один человек не может одновременно все делать хорошо. На данном этапе, когда только развиваются недели моды, должны быть анализы коллекций, но журналистов, которые умеют что-то делать, на недели моды не хотят пускать вообще.

Соколовский: Вы не профессионал в этом, и вы многих вопросов не знаете. Вы, как и многие другие, воспринимаете неделю моды как гламурное мероприятие. Это другой формат. У организаторов недели моды задача – предоставить дизайнеру площадку для показа. Мы не приглашаем зрителей на показ. Мы приглашаем байеров и приглашаем некую прессу, которая является профессиональной и которая есть. Они пишут о коллекциях. Такие люди есть, такие журналисты есть. Много интернет-изданий и много международной прессы. Раньше очень хорошо писал «Коммерсант». Раньше у меня был журнал, который назывался «Фэшн-бизнес». Наша задача – пригласить тех дизайнеров, которые делают коллекцию на полгода вперед, для того чтобы преподнести ее для байеров. Мы не являемся хозяевами показа. Хозяином любого показа является дизайнер. К сожалению, у нас в стране сам дизайнер является и продюсером. Продюсеры, маркетологи и фэшн-организаторы это то,  что у нас в стране отсутствует. А сейчас самая большая проблема не произвести, а продать. Дизайнер должен пригласить байеров, прессу и своих VIP-гостей. Если дизайнер не пригласил кого-то, то это его проблемы. Мы занимаем часть площади любого мероприятия, потому что у нас есть спонсоры, благодаря которым участие дизайнеров по сравнению с теми затратами, которые идут, чисто символические. Дизайнер за показ платит около 2000 долларов. Попасть на показ в Милан стоит около 100 тыс., и это только за зал. Нами аккредитовывается порядка 120-130 человек, потому что в зале просто больше не будет места.

Влащенко: Вы придумали проект FashionPark?

Соколовский: Да.

Влащенко: А как он вам пришел в голову, и на какие деньги он осуществляется?

Соколовский: Придуман проект был не мною. Подсмотрен он в Вене, Праге. Во многих странах все это есть. Мне, как и любому человеку, свойственна зависть. И когда я попадал в интересные города и видел интересные арт-объекты на открытых пространствах, мне стало завидно, а почему в Киеве такого нет. Я пытался это сделать еще во времена Черновецкого, но совершенно не собирался  платить взятки за возможность дарить что-то Киеву. Поэтому это все не получилось. Но когда пришел господин Попов, было очень благожелательное отношение к этому проекту. У нас есть авторы, которые имеют гениальные идеи или гениальные работы, есть люди, которые готовы делиться своими деньгами, чтобы в Киеве что-то появлялось. Это адресное меценатство. Есть еще экспертный совет. Потому что не всегда люди доброжелательно воспринимают. Многие работы – это арт-объекты. В экспертный совет мы пригласили известных художников. Например, Ройтбурда, Савадова. Список из 20 человек – художники, скульпторы, архитекторы, чиновники. И они решают, уместен ли данный арт-объект в определенном пространстве города. Без решения экспертного совета мы ничего не согласовываем.

Влащенко: Там стоит табличка, что это подарил такой-то меценат?

Соколовский: Конечно.

Влащенко: Там же нет фамилии Соколовского?

Соколовский: А зачем? Кому это интересно? Я не обольщаюсь никогда в жизни. Если человек идет, и ему понравилась работа – этого уже достаточно.

Влащенко: Расскажите о публичных библиотеках.

Соколовский: Сейчас в Киеве открыли уже семь боксов таких. Называется «Вільна бібліотека». Интересные, как арт-объекты. Нас находит очень много людей, которые готовы поделиться книгами: прочитанными, старенькими или которые никто никогда не читал. А очень много людей не имеют возможности купить сейчас книги – они дорогие.

Влащенко: Как эти восемь месяцев изменили вашу жизнь? С начала событий на Майдане по сегодняшний день. 

Соколовский: После того как я увидел, как погибают ребята на Институтской, чтопроисходит на фронте, что есть люди, которые не боятся самого главного – потерять жизнь – я начал делать вещи, которые раньше мне в голову не приходили: критиковать президента за то, что он что-то делает неправильно, бороться с системой, рассказывать о каких-то немыслимых стройках, которые являются просто преступлениями против страны. Если раньше я молчал, то сейчас я буду говорить. Разве что образ Дон Кихота могу на себя примерить, который борется с ветряными мельницами. Если дон кихотов будет много, то мельницам будет капец.

Влащенко: Сегодня у нас в гостях был Александр Соколовский, один из бизнесменов, которые слова социальная активность или социальная ответственность употребляют не просто ради красного словца, а потому что они сами изменились, изменилась их жизнь, изменился их бизнес, изменилось их отношение к этой стране. Именно потому, что они никуда не собираются уезжать, а будут здесь жить и будут растить своих детей. 

Источник 112.ua